Автор Тема: США взгляд в прошлое  (Прочитано 4226 раз)

Оффлайн morgan

  • Новичок
  • Сообщений: 35
  • Оналитег
    • E-mail
США взгляд в прошлое
« : 26 Сентябрь 2004, 17:59:17 »
Бум20
Крах 1929 и Великая депрессия.
Новый курс Рузвельта  
Военный подъем
Экономика США в послевоенный период  
Экономика 70-х .
"Рейганомика."
 
Бум 20-х.


20-е гг., действительно были годами роста. Американская экономика успешно "проедала" деньги, заработанные на военных поставках первой мировой войны.
Среднестатистический рабочий увеличил свою зарплату на 25%. Уровень безработицы не превышал 5%, а иногда и 3%. Расцветал потребительский кредит.  
Несмотря на господствующую теорию экономического либерализма, или laissez faire ("пусть каждый идет своим путем"), разработанную классиками буржуазной политэкономии еще в 18-19 столетиях, укрепившуюся в общественном сознании, эти были годы переполнены исключениями из простых рыночных отношений. В промышленном производстве преобладали крупные корпорации, уже были приняты антимонопольные законы, созданы федеральные комиссии и комитеты по регулированию отдельных отраслей, создана Федеральная резервная система, словом, государство уже тогда активно вмешивалось в экономическую жизнь. Цикличность экономического развития, повторяющиеся каждые 8-10 лет фазы процветания, спада, кризиса и оживления считались нормальным явлением со способностью к самоисправлению

Крах 1929 и Великая депрессия.

1927 г. Федеральная резервная система, отвечающая за контроль над ростом денег и кредита, впервые за 30 лет своего существования, предприняла меры по увеличению денежной и кредитной эмиссии именно тогда, когда экономические показатели обещали спад. Поначалу казалось, что с помощью кредитной эмиссии (объем кредитования увеличился в несколько раз) удастся избежать спада.
К началу 1928 года экономика приблизилась к нормальному циклическому падению, а в  начале 1929 г., президент Герберт Гувер проводит политику государственного вмешательства. Он одобрил политику ФРС, расширившую кредит, были снижены налоги, увеличены государственные расходы и создан самый большой дефицит бюджета мирного времени за всю предшествующую историю США, проведены через Конгресс программы помощи фермерам, программа чрезвычайных общественных и строительных работ, программа займов, чтобы стимулировать инвестиции в промышленность. Эти меры, по иронии судьбы, и явились основой для "нового курса" Рузвельта.

Со второй половины 1928 вопреки общему экономическому спаду, начался настоящий бум на фондовом рынке. Американский социум был охвачен растущей эйфорией и достиг крайней степени нравственного упадка, когда жажда наживы и всеобщая жадность превысили здравый смысл. Это был период всеохватывающего безумия -- из 120 миллионов американцев 30, так или иначе, были вовлечены в биржевую игру 1,5 миллиона имели счета в брокерских фирмах. Цены акций быстро росли, причем вне зависимости от роста прибылей. Самые непрочные компании -- "держательские" корпорации, представляющие собой не что иное, как пирамидальную иерархию участия в капитале других компаний, привлекали к себе капиталы. Наблюдался огромный рост задолженности - брались кредиты под игру на бирже. Возможно, и экономисты, и предприниматели были сбиты столку мини-бумом в потребительских расходах, стимулированным политикой расширения кредитов ФРС, так как обычно в прошлом фондовая биржа служила индикатором состояния экономики: спад в промышленности сопровождался падением общего индекса курсов акций.Несмотря на короткое оживление начала 1929 г, основная часть всех кредитов досталась рынку ценных бумаг: ушли на биржевые спекуляции.
В 1929 г. биржевой рынок находился в состоянии бума -- создавалась иллюзия экономического процветания. Вообще на бирже нередко играют на повышение тогда, когда экономика в целом находится в состоянии циклического спада, но до 1929 г. такого опыта не было, и обстановка лихорадочной игры на повышение "обольстила" и бизнес, и экономистов, и правительство как обыкновенных биржевых игроков.
29 октября 1929 г. ("черный вторник") произошел крах фондовой биржи Произошло то, что должно было произойти несколькими месяцами ранее - начался спад. Даже "обычный" спад обещал быть резким, но спад, усугубленный биржевым крахом и нестабильностью банковской системы, утратой общественного доверия к банкам, к фондовым инструментам, привел к катастрофе.

Новый курс Рузвельта

При высоком уровне безработицы (25% работоспособного населения в 1933 г.) и низком объеме производства становилось ясно, что причиной продолжающейся депрессии является недостаточная покупательная способность, или спрос, и если государство будет стимулировать спрос, создавать его, то это приведет к увеличению инвестиций.
В 1933 г. газета "New York Times" опубликовала письмо Джона М.Кейнса, в котором он изложил суть своей теории: " Я придаю чрезвычайное значение росту национальной покупательной способности на основе государственных расходов, финансируемых займами".
Кейнс провозгласил то, что многие экономисты-практики уже начинали понимать, и что было совершенно неприемлимо для классической экономической традиции, которую он собирался разрушить, а именно, что капиталистическая экономика скорее обладает не естественным стремлением к росту и равновесию, а склонностью к циклам, периодическому дисбалансу и хроническим приступам стагнации. В то время взгляды Кейнса казались возмутительно радикальными. Его "Общая теория занятости, процента и денег" ставила цель проложить путь к высокой занятости, а общий уровень занятости зависит от совокупного спроса на товары, включая закупку потребительских товаров, производственные капиталовложения, а также государственные расходы. Ситуация же была такова, что правительство старалось придерживаться ортодоксальной точки зрения, предполагающей малые государственные расходы и бездефицитного бюджета. Анализ Кейнса неумолимо приводил к выводу, что достичь полной занятости и полного использования производственных фондов, оборудования, возможно только через искусственно стимулируемый высокий уровень совокупного спроса. Курс был ясен: нужно стимулировать инвестиции предприятий, должны быть увеличены государственные расходы. С другой стороны, так как население имеет склонность сберегать свои возрастающие доходы, то это ограничивает денежную массу в обращении, и, следовательно, спрос. Сбережения представляют собой изъятие средств из потока доходов-расходов, подрывая тем самым действие закона Сэя. Сбережения вызывают недостаточность потребления, в результате -- непроданные товары, сокращение производства, безработица и снижение инвестиций.
        Следует сказать, что "новый курс" Рузвельта не сразу принял на вооружение теорию Д-М.Кейнса. По меньшей мере пять теорий соперничали за внимание президента: (1) теоретики "власти монополий", утверждавшие, что необходимо поощрять крупные корпорации снижать цены, что увеличит реальную покупательную способность; (2) "инфляционисты", обеспокоенные ростом цен из-за дефицита бюджета, считавшие, что инфляция опаснее безработицы; (3) защитники "налогообложения прибыли", верившие, что нераспределенная прибыль корпораций должна быть уплачена в виде дивидендов для повышения покупательной способности;(4) сторонники "накачки" денежной массы, верившие, что растущие расходы и расширение денежнной массы, несмотря на инфляцию, должны рано или поздно вызвать рост инвестиций и производства; и, наконец, (5)последователи теории "вековой стагнации" , считавшие, что капитализм как общественный строй больше не работает и что единственно возможный выход -- это широкое общественное вмешательство и контроль. Сторонники "laissez faire" не играли большой роли и хранили молчание ввиду провала политики бездействия и невмешательства государства в борьбу с кризисами.
В конце 1936 г. экономика начала медленно оживать, и все надеялись, что худшее уже позади. Однако оживление было кратковременным. Рузвельт, еще веривший в сбалансированный бюджет, сократил государственные расходы, как только экономика пошла вверх, и вслед за этим снижением государственных расходов последовал новый спад, еще раз потрясший экономику.
Наверное, самым важным результатом спада 1937-39 гг., и стала популярность Кейнса. Более того, Кейнс прямо предсказывал в 1937, что действия Рузвельта по сокращению расходов вызовут спад (нечасто создатель экономичеcкой теории получает подтверждение своих идей так быстро). В итоге тот взгляд, что дефициты во во времена спадов хороши, поскольку они стимулируют производство и занятость -- приобрел статус государственной доктрины.
Несмотря на некоторое оживление после 1938 г. именно развитие событий, а не Кейнс и не "новый курс" вытащили США из депрессии


Военный подъем


С начала второй мировой войны США, еще не будучи втянуты в войну, снабжали союзников всем необходимым. Война в Европе представляла собой гигантский рынок сбыта для военной продукции. Национальные расходы на оборону выросли с 1 млрд $ в 1939 до 81 в 1945 гг, составляя в этом году 82% расходной части бюджета и почти 40% выпуска промышленного производства. Большая часть расходов финансировалась за счет дефицита бюджета, величина которого составила в 1939 составил 4 млрд долл., все возрастая, достигнув в 1945 54 млрд долл. При этом совокупный государственный долг США вырос с 45 млрд в 1939 до 259 млрд в 1945 гг. Безработица упала с 19% от работоспособного населения в 1938 до 1,9% в 1945, чему конечно поспособствовал призыв в армию. Поскольку дефициты оправдывались благими патриотическими целями, то на них никто не жаловался во время войны.

Экономика США в послевоенный период

Еще более сильным, чем военный, оказался бум послевоенного процветания. Более 250 млрд долларов сбережений, накопленных до и за время войны (нехватка товаров в военное время) обеспечили огромный уровень личных расходов и инвестиций, поддерживающий экономику до середины 50-х.
Однако после войны встал вопрос о продолжении кейнсианской политики. В Сенате в 1945 году не прошел законопроект S.380 о "полной занятости", за который выступали все кейнсианцы и сторонники введения плановых начал в экономику. Сейчас, с точки зрения бизнесменов, законы о полной занятости, кейнсианская экономическая политика -- рассматривались как элементы "нового курса", которые хороши только для тяжелых времен и от которых сейчас следовало избавляться. В результате был принят закон "О занятости" 1946 г.,(термин "полная занятость" был опущен), который только призывал федеральное правительство стремиться к полной занятости. В первое послевоенное десятилетие дела в экономике шли действительно слишком хорошо, чтобы методы антициклического регулирования нашли себе применение.
Годы правления Трумена и Эйзенхауэра отмечены некоторым снижением государственных расходов, в том числе и на оборону, вызванным переходом на мирные рельсы. Тяжелые воспоминания 30-х уже изгладились в общественном сознании под влиянием цветущей экономики, но не в сознании экономистов.
   В последние три года администрации Эйзенхауэра появились безошибочные признаки нового спада 1957-58 гг., за которым последовал спад 1960 г.Эйзенхауэр, стремясь покинуть свой пост с бездефицитным бюджетом, после нескольких лет "позорных" дефицитов, начал проводить политику, которая и привела к спаду.
   Обдумывая свою экономическую программу, Джон Ф.Кеннеди делал акцент на том, как "заставить экономику работать", постоянно возвращаясь к успехам плановой экономики СССР, который превосходил США по количеству ракет, лидировал в космосе и по темпам экономического роста, что имело значительный идеологический эффект.
   Если Кеннеди и не был убежденным кейнсианцем в момент избрания его президентом, то в годы новой администрации кейнсианские идеи расцвели пышным цветом.Сначала он создал президентский совет экономических консультантов, возглавляемый Полем Самуэльсоном, дававшим рекомендации по правительственному курсу. Кейнсианцы составляли уже не толко абсолютное большинство в совете, но и проникли на ключевые посты в Министерстве финансов, в Бюджетном бюро.
Правительственные усилия по стимулированию совокупного спроса могли идти по одному из двух основных направлений финансовой политики, либо сочетать их в том или ином соотношении.
Во-первых, можно было идти по пути завышения правительственных расходов, как это происходило в 30-х и финансирования военного времени 40-х гг.
Во-вторых, можно было, сокращая налоги, увеличить свободные доходы потребителей и объемы частных инвестиций, тем самым стимулируя совокупный спрос. Именно по такому пути пошли после войны: были снижены налоги на сверхприбыль и индивидуальные подоходные налоги, что оказало благотворное влияние на экономику.
Стратегия "государственных затрат", популярная среди стороников нового курса Рузвельта, сторонником которой был также Джон Кеннет Гэлбрейт, позволяла направлять ресурсы на необходимые социальные программы, такие, как профессиональное обучение, медицинское страхование, других социальных услуг. Сторонники снижения налогов, объединявшую значительную часть лидеров бизнеса, считали, что государство вряд ли сможет распорядиться собранными средствами лучше, чем если бы право принятия решений по расходам осталось бы за индивидуумами, тем более что политика расходов требовала времени и средств для создания громоздких агенств и государственных служб по распределению фондов.
Каждая из двух стратегий предполагала намеренное создание дефицита госбюджета ради будущей пользы. Вначале Кеннеди занимал нерешительную позицию в вопросе, допускать дефицит или нет, но в конце концов его кейнсианские "наставники", особенно Уолтер Хеллер, настояли на своем. Но теперь предстояло разрушить миф о том, что бюджетные дефициты создают инфляцию, а бюджет с положительным сальдо будто бы предотвращают. Итак, Кеннеди выступил с оправданием дефицитов, тщательно проработанных и имеющих четкие цели, и в январе 1963 решился пойти по пути снижения налогов. Логику своего подхода он объяснил так: дефициты в недавнем прошлом проистекали не от избыточных расходов и не от недостатка налоговых поступлений, а от неадекватного экономического роста. Погоня за сбалансированным бюджетом посредством высоких налогов -- политика, проводимая его предшественником, -- тормозила рост, что и привело к дефицитам. Снижение налогов стимулирует рост, что приведет к увеличению совокупных доходов, а следовательно и налоговых поступлений даже при более низких ставках.
К сожалению, администрация Кеннеди находилась у власти слишком недолго, чтобы по достоинству оценить результаты её политики. Через три месяца после убийства президента Конгресс принял законопроект о сокращении налогов в общей сумме на 13,6 млрд долларов, и после подписания его Линдоном Джонсоном он вступил в силу. В течение года результаты превзошли ожидания. Безработица, которая в годы Кеннеди не опускалась ниже 5.2%, стала ниже 4% в 1966 г. Прирост ВНП на душу населения почти удвоился по сравнению с уровнем 1963 и составил в 1965 г. 4.5%.
Но успехи политики, предложенной Кеннеди, имели далеко идущие последствия. Во-первых, он поднял экономические дискуссии до президентского уровня, и при нем экономисты стали играть активную роль в
выработке политики. И когда в 1964 г. Линдон Джонсон одержал сокрушительную победу над Голдуотером, в кампании, в которой идеология государственного вмешательства и сильного государства Джонсона противостояла философии свободного рынка Барри Голдуотера.
Вообще говоря, "новая экономика" в рамках программы Джонсона "великое общество" было нечто большим, чем просто практическое применение кейнсианской теории. Профессиональная переподготовка, более высокие субсидии на образование, развитие городов, увеличенные программы на социальное обеспечение -- все это стало памятными усилиями программы "великого общества".

Между 1964 и 1967 гг. федеральный бюджет вырос почти на 40%-- с 65.2млрд до 90.9 млрд долларов .В то время, казалось, дефицит оказывал благотворное влияние на экономику, подняв ВНП на 25% и удерживая безработицу ниже 4%. Но этой идиллии предстояло в скором времени прекратиться. Вступление экономики США в войну отмечалось наличием незагруженных производственных мощностей и не в полной мере занятой рабочей силой, не отвлекая ресурсы из гражданского сектора. Однако участие
США в войне во Вьетнаме началось на пике длительного экономического подъема. Нация была полностью обеспечена работой, производя гражанскую продукцию. Возросшие военные расходы -- без параллельного снижения других расходов, без повышения налогов с целью снижения спроса частного сектора на невоенные товары, без ужесточения денежной политики для сокращения спроса, могли иметь следствием только повышение цен, поскольку поставщики "пушек" конкурировали с производителями "масла" за имевшиеся ограниченные ресурсы. В результате война во Вьетнаме навлекла бедствие на американскую экономику. Экономические советники Джонсона не могли не знать, что в условиях экономики с полной занятостью вероятной платой за большее количество "пушек" должно стать меньшее количество "масла". Было понятно, что избыточные доллары, не встретив на рынке адекватное предложение гражданской продукции, вызовут повышение цен или инфляцию спроса.
Вальтер Хеллер,председатель Совета экономических консультантов при Джонсоне, позднее утверждал, что он и другие "не были осведомлены" о масштабах военного строительства, которое военные советники Джонсона рассматривали как основнное условие победы. Такое объяснение было попыткой оправдать себя и экономистов, вовремя не оказавших влияние на президента, хотя в действительности молчание экономистов объясняется либо нежеланием отступать от "идеи" больших расходов, в т.ч. и военных, либо просто неопытностью.
Когда в 1968 Джонсон фактически признал себя побежденным, отказавшись баллотироваться на очередных выборах, экономические показатели выглядели еще весьма благоприятно. Но, с другой стороны давало о себе знать новое устрашающее явление -- рост цен с темпами
4.2% в год. Это был наиболее значительный скачек цен с 1950 г.Однако при росте ВНП на 4.4% 1968 г, и при безработице в 3.6% это не вызывало удивления и вкладывалось в рамки господствующей теории. Что предлагалось в первую очередь в соответствии с ней? Конечно же, некоторое ужесточение финансовой политики, т.е. меньшие социальные расходы и большие налоги, с тем, чтобы ценой некоторого замедления роста и снижения занятости добиться победы над инфляцией. С теоретической точки зрения это было не более чем упражнением в "тонкой настройке". Увы, им предстояло обнаружить, что при попытке ограничить спрос цены почему-то проявили упорное нежелание не то что приостановить свой рост, но даже снизить темпы его. Им предстояло убедиться в том, что цены не проявляют гибкости в сторону понижения.


Экономика 70-х .


Новая администрация Никсона после прихода к власти в 1969 году была встречена спадом.
Прирост реального ВНП впервые за одиннадцать лет оказался отрицательным, и впервые безработица составила 6% Но что намного хуже, не произошло снижения инфляции, и это было неслыханным ранее поворотом событий, поскольку прежде всегда одним из "положительных" моментов экономических спадов становилось снижение цен. А цены выросл на 5% в 1969 и на 6% в 1970. Возникла стагфляция, как окрестил эту ситуацию Самуэльсон -- высокие темпы инфляции при высоком уровне безработицы и нулевым ростом экономики.

Кризис 1970-71 гг. резко ударил по авторитеу кейнсиантсва, как основы экономической политики, не говоря уж о том, что фондовые биржи так не лихорадило со времени 1929.
Кейнсианская "ортодоксия" была атакована с двух флангов. "Справа" вновь укрепились сторонники неоконсерватизма и свободной экономики. Их обвинение звучало в том что "новая экономика" не только не сработала, но и стала причиной нынешних проблем. С левого фланга выступали радикалы от марксизма, пацифисты и вообще недовольные существующей системой распределения доходов в обществе, окрестили кейнсианство как попытку сглаживать коренные пороки капитализма. В итоге критика как правых, так и левых, заключалась в тезисе, что капиталистическая экономика с высоким уровнем государственного вмешательства привела к такому положению.
Администрация Никсона провозгласила "новую экономическую политику" включавшую почти чрезвычайные меры по замораживанию зарплаты, цен и процента на 90 дней с 15 августа 1971 г., а затем в течение всего 1972 г жесткое их регулирование в лице трех созданных ведомств -- Совета по стоимости жизни, Комиссии по ценам и Комитета по выплатам. Раздавались голоса за и против такой чрезвычайщины, однако другого действенного орудия против инфляции, чем контроля над зарплатой и ценами, предложено не было. Так или иначе, к середине 1972 г. инфляционное давление несколько ослабло. НЭП, но крайней мере в краткосрочном аспекте, привела к некоторому снижению цен. Но лишь в краткосрочном. А далее сработал эффект "отложенного ценового давления", вызвавший новую инфляционную волну.
Но это было еще не все, и вереница экономических бед продолжала посещать Америку в 70-е. Во-первых, возникла проблема, связанная с закупкой СССР 19 миллионов тонн зерна, фактически весь запас США, в результате чего сократились поставки зерна на внутренний рынок, что привело к росту цен на хлеб и на бакалейные товары.
Во-вторых, повышение цен на нефть ОПЕК привело к повышению цен в США, которые почти наполовину зависели от импорта нефти,на все энергоносители на 50%, а следовательно, к витку цен на издержки
во всех производящих отраслях, не говоря уж о более глубоких структурных повледствий для экономики США. Цены на нефть выросли с 2.59 $ за баррель в 1973 до 12 $ в 1976 и в 1980 превысили 35 долларов за баррель.
В третьих, США стали испытывать нехватку металлов и других полезных ископаемых, что усугубило ресурсный шок.
Все это вместе взятое наряду с непрекращающейся стагфляцией привело экономику к очередному спаду 1974 г. Никсон вынужден был уйти в отставку из-за Уотергейта еще в 1973. Исполнительная власть ША фактически лишилась руководства, и её задачами занимался Конгресс. Уровень инфляции составил в 1974 11%, безработица - 5.6%, a в 1975 - соответственно 9.1 и 8.5%.
В последующие годы политика Форда, а затем Картера отличалась непоследовательностью и вялостью. Цены продолжали ползти вверх, ежегодный прирост индекса потребительских цен составлял 6.5% в 1977,
7.5% в1978 и 11% в 1979 гг. После второго нефтяного эмбарго 1977 г. была выработана энергетическая программа, не давшей результатов. Вообще последние годы семидесятых отличались скорее отсутсвием какой-либо экономической политики. К 1980 году экономика США пришла с вялыми инвестициями и хронической стагфяцией, грозящей перейти в новый спад. Этого пока не происходило потому, что потребительские расходы оставались высокими именно из-за инфляции6 так как выгодно было тратить и невыгодно сберегать.
1978 год ознаменовался принятием закона Хэмфри-Хокинса о полной занятости и сбалансированном росте, признававший необходимость большего централизованного планирования, контроля над ценами и т.д. для борьбы с инфляцией, придав борьбе с безработицей приоритетное, даже перед инфляцией, значение. Однако менее чем через год цели стабилизации цен и занятости были отложены до 1988 г., а на деле совершенно забыты, и таким образом этот закон стал последней схваткой кейнсианцев в уже проигранной борьбе.
Итак, эра кейнсианства закончилась в доктрине,попытки достичь полной занятости и экономического роста с помощью дефицитов -- в экономической политике.


 "Рейганомика."


Избранием Рейгана ознаменовался поворот в экономическом мышлении на 360 градусов. Рейган выступил с бескомпромиссной защитой экономических принципов свободного рынка, конкуренции и открытой экономики, сбалансированного бюджета и снижения налогов для поощрения предпринимательской активности. Рейганомика означала для США политику подавления инфляции, стимулирования инвестиций, повышение международной конкурентоспособности экономики, а экономический рост, благосостояние граждан и занятость отошли на второй план. Стимулирование сбережений и инвестиций, а не потребительского спроса ставилось во главу угла. Это вызывает необходимость свертывания социальных расходов и государственной помощи малоимущим, иными словами снижение социальных гарантий выдается как неизбежная цена повышения эффективности экономической системы. "Рейганомика" явилась лишь одним из вариантов неоконсервативной политики, которая на протяжении 80-х - начала 90-х гг. применялась во всех развитых капиталистических странах. Неоконсерватизм стал ответом на ухудшение условий капиталистического воспроизводства и, как следствие, выдвижение на первый план задач рационализации производства, его структурной и технологической перестройки, усиление интернационализации капитала. Например, внедрение новых технологий требовало более гибкого государственного регулирования, что проявилось в накоплении больших средств для их инвестирования в передовые отрасли, переквалификации рабочей силы, нового подхода к решению экологических и социальных проблем. Большей свободы рук в новых условиях требовали и НТК и растущий немонополизированный секторы экономики, интересы которых государство должно было учитывать в своей экономической политике.
Программа оздоровления американской экономики, выдвинутая рейгановской администрацией в 1980 г., включала следующие основные положения: 1) сокращение налогов на корпорации и личных подоходных налогов; 2) ограничение роста правительственных расходов за счет сокращения социальных рограмм; 3) дерегулирование предпринимательской деятельности; 4) проведение жесткой кредитно-денежной политики, направленной на преодоление инфляции.
Осуществление программы Рейгана столкнулось с серьезными трудностями. В 1980-1982 гг. экономику страны охватил новый экономический кризис, который сказался на положении фирм во многих случаях сильнее, чем кризис 1973-1975 гг.
В течение 1982 г. в США бездействовали 30 % производственных мощностей в обрабатывающей промышленности. Резко ухудшилось положение в автомобилестроении, жилищном строительстве, отраслях, выпускающих предметы потребления. Снизились объемы производства в четной металлургии и химической промышленности. Многие крупные компании оказались в тисках финансовых трудностей. Безработица составила более 10 % рабочей силы.

В 1983 г. в США начался семилетний хозяйственный подъем, который проходил в условиях глубокой структурной перестройки экономики, связанной с новым этапом научно-технической революции. Реальные инвестиции в технику обработки информации (ЭВМ, оборудование связи, контрольно-измерительные и научные приборы) возрастали ежегодно в среднем на 13 %.

Сокращение налогов стало первым шагом экономической политики Рейгана. Конгрессом был принят закон о снижении подоходных налогов на 25 % в течение трех лет, а также о сокращении федеральных расходов на социальные услуги. Предполагалось, что в результате сокращения налогов увеличатся инвестиции в производство, что создаст новые рабочие места, увеличит национальный продукт и, следовательно, правительство получит большой налоговый доход, несмотря на снижение ставок налогообложения. В области социальной политики была выдвинута программа "нового федерализма". Согласно этой программе разделялись функции федеральных, штатных и местных органов власти. Правительства штатов должны были взять на себя ответственность за выполнение двух благотворительных программ - помощь многодетным семьям и талоны на питание, федеральное правительство отвечало за медицинскую помощь бедным. Остальные 44 социальные программы были отданы в ведение штатов, создан федеральный фонд для их дополнительного финансирования в течение четырех лет. К концу первого срока правления администрации Рейгана инфляция упала до 4 %. ФРС ослабила политику сдерживания денежных средств. Несколько снизились процентные ставки, облегчив финансирование покупок домов и автомобилей. Безработица сократилась до 8 % рабочей силы. Вместе с тем снижение налогов не привело к ожидаемому росту инвестиций в экономику, на который рассчитывали в случае снижения инфляции. Картина оздоровления омрачалась также и ростом дефицита государственного бюджета, который составил около 200 млрд дол., главным образом за счет увеличения расходов на военные цели.
Основные цели внутренней политики Рейгана - сократить сферу деятельности федерального правительства, в особенности в социальной области, уменьшить подоходные налоги, увеличить мощь вооруженных сил - оставались неизменными и во время второго срока его пребывания в Белом доме.
В соответствии с Законом о подоходном налоге 1986 г. "потолок" личных подоходных налогов сокращался с 50 до 28 %, а налога на прибыли корпораций -с 46 до 34%. Закон освободил 6 млн граждан с низкими доходами от уплаты федеральных налогов. Цель закона состояла в том, чтобы установить систему, при которой лица с одинаковыми доходами платили бы примерно одинаковые налоги. Вместе с тем новый закон подрывал принцип прогрессивного налогообложения, практику, сложившуюся с 1913 г. и предусматривавшую, что лица с высокими доходами будут платить больший процент, чем лица с низкими доходами. Были установлены только две ставки: 15%-ная подлежащие налогообложению доходы ниже 29 750 дол. в год на семью и 28%-на доходы, превышающие этот уровень. Налоговая политика стимулировала инвестиционную активность, повысила статус самых богатых американцев и дала возможность "среднему классу" улучшить свое материальное положение.

В итоге подъема 1981-1989 гг. реальный объем ВНП и продукция производства в 1989 г. превысили их предкризисные максимальные уровни 1979 г. почти на 28 %. Объем личного потребления в 1989 г. на 1/3 превысил уровень 1979 г., что было связано с увеличением численности занятых. Американская экономика смогла создать более 17 млн рабочих мест, главным образом в отраслях сферы услуг. Норма безработицы составила 5 %, находясь на самом низком уровне за период после 1973 г. Потребительский спрос свидетельствовал о росте доходов населения и явился стимулом хозяйственного подъема.
Главными факторами экономического подъема 1983- 1989 гг. стали следующие:
· стабилизация курса доллара на сравнительно низком уровне относительно валют других стран привлекло в американскую экономику огромные финансовые ресурсы других стран, что создало условия для
· завершения структурной перестройки экономики, и ускорения обновления и расширения основного капитала;
· устойчивый рост реального объема личного потребления.
Вместе с тем в 80-е гг. проявились и негативные тенденции в экономическом развитии США. В результате "рейганомики" дефицит государственного бюджета США составил 152 млрд дол., превышение расходов над доходами достигло 5 % ВНП; почти такую же долю ВНП составили расходы по обслуживанию государственного долг. За период 80-х гг. доходы самых богатых американцев, составивших 1 % от общей численности населения, почти удвоились, в то время как у 70 % американцев возросли в гораздо меньшей мере. Соединенные Штаты, имевшие в середине 60-х гг. самый высокий в мире показатель ВНП на душу населения, к 1987 г. были по этому показателю превзойдены 10 странами. Тенденция увеличения доли богатых слоев в ущерб бедным вызвала обеспокоенность "среднего класса", на который падало 60 % распределяемого дохода, и привела к чувству утраты "американской мечты". Средняя заработная плата американцев к началу 90-х гг. находилась на самом низком уровне за последние 30 лет. В 1990 г. средняя часовая плата американских рабочих равнялась 14,8 дол. против 17,9 дол. в Дании, 21,5 - в ФРГ и 21,9-в Швеции. Ослабли конкурентные позиции США в мировой экономике.
После 1980 г., потеряв статус чистого кредитора, сохранявшийся с 1917 г., США становятся чистым должником, задолжавшим другим странам больше, чем должны им.
В 80-е гг. важнейшей тенденцией американской экономики стало ускоренное вовлечение ее в мирохозяйственные связи, переход от относительно "автономного" к более "открытому" типу экономики, которому свойственна более высокая степень зависимости от общих тенденций и противоречий мирового хозяйства. В конце 80-х гг. после самого длительного подъема экономика США вступила в период резкого замедления темпов роста. За 1989-1992 гг. среднегодовой прирост реального объема ВВП составил около 1 % против 0,8 % в среднем за 1982-1988 гг. Депрессивное состояние американской экономики в 1989-1992 гг. объясняется не только циклическим ослаблением всех основных компонентов спроса, но и воздействием специфических нециклических факторов, важнейшими из которых были кризисные процессы в кредитно-финансовой сфере и сокращение государственных военных закупок. В конце 80-х гг. экономика стала испытывать определенные перегрузки в связи с обслуживанием огромной задолженности, накопленной за годы последнего подъема. В 1992 г. совокупная нефинансовая задолженность населения, государства, корпораций превысила II млрд дол., или около двух объемов ВНП. В семейном доходе доля выплат по погашению ипотечной задолженности за 80-е гг. возросла с 9 до 13%. Все это сказалось на ослаблении потребительского спроса. Фактором торможения экономического роста послужило начавшееся сокращение государственного военного спроса. С 1988 г. военные расходы снижались почти непрерывно, за исключением периода (конец 1990 - начало 1991 г.), связанного с конфликтом в Персидском заливе. За 1991 г. объем военного производства уменьшился на 6,6 %, а за 1988-1991 гг.-на 9%. Общая продолжительность спада составила 10 месяцев - с октября 1990 г. по март 1991 г., промышленное производство сократилось на 12 % . Он затронул в основном автомобильную промышленность в связи с расширением мощности японских фирм в США. В 1991 г. объем производства в этой отрасли сократился по сравнению с 1988 г. на 14,3 %. Это послужило причиной падения производства в металлургической промышленности за тот же период на 9,7 %. Кризис в строительстве повлек снижение производства стройматериалов. За 1990-1991 гг. продукция деревообработки сократилась на 10 %, металлоконструкций - на 6,4, бытовой техники, ковровых изделий и мебели - на 27 %. В сравнительно лучшем положении оказались отрасли с сильной экспортной ориентацией: общее, электротехническое машиностроение, приборостроение, спрос на продукцию которых сохранялся.
Экспортная экспансия способствовала стабилизации курса доллара в конце 80-х - начале 90-х гг. на относительно низком уровне, существенно повысилась конкурентоспособность американских производителей. Вывоз оборудования, составивший около 40 % объема внешней торговли США, за 1989-1991 гг. возрастал ежегодно на 12 %, обеспечивая общие высокие темпы роста экспорта. В то же время импорт в США замедлился, способствуя коррекции внешнеторгового баланса. В 1991 г. дефицит торгового баланса уменьшился до 74 млрд дол. против 159,7 млрд в 1987 г. Пл атежный баланс был сведен с минимальным за десятилетие дефицитом в 8,6 млрд дол. Продолжительность экономического спада объяснялась тем, что впервые за послевоенные годы в кризис была вовлечена значительная часть отраслей нематериального производства. Началось сокращение занятости в сфере услуг, средняя норма безработицы достигла 7,3 % рабочей силы.
Острой экономической проблемой начала 90-х гг. стал дефицит государственного бюджета - 290 млрд дол., растущий государственный долг - около 4 млрд, что привело к сокращению инвестиционной активности в стране, вытеснению частных заемщиков с рынка ссудных капиталов и превращению США в крупнейшего должника в мире. В связи с этим главной задачей демократической администрации Б.Клинтона стало оздоровление экономики путем стимулирования инвестиционного процесса. Экономическая стратегия президента Клинтона характеризуется следующими чертами:а) акцентирование внимания на долгосрочных проблемах, активное применение фискальных мер в отличие от монетарной политики; б) использование государственного регулирования с целью поддержки НИОКР, развития государственной инфраструктуры, создания благоприятных условий для деятельности малого бизнеса; в) усиление роли государства в решении социальных проблем. План стабилизации экономики, разработанный демократической администрацией, состоит из трех основных программ:1) краткосрочной программы стимулирования экономики, на которую выделяется 30 млрд дол. Основная ее задача - увеличение числа рабочих мест через развитие системы образования, профессиональной подготовки и переподготовки, а также путем развития системы общественных работ;2) долгосрочной инвестиционной программы, рассчитанной на 4-летний период начиная с 1993 г., которая предполагает создание льгот и стимулов для частных инвесторов, целевые капиталовложения в наиболее важные отрасли хозяйства. На ее осуществление выделено 140 млрд дол.; 3) программы сокращения бюджетного дефицита как необходимого условия долгосрочного экономического роста. Предполагается уменьшить дефицит госбюджета до 1997 г. на 500 млрд дол., в 1997 г. - на 140 млрд дол. и сократить долю бюджетного дефицита в объеме ВНП с 5,4 % в 1994 г. до 2,7 % в 1997 г.За первые два года правления администрации Клинтона сократился уровень безработицы и инфляции, создано 6 млн новых рабочих мест, более эффективно стали работать структуры бизнеса, снизился дефицит госбюджета, расширилась внешняя торговля.

 
Таким образом, опыт развития американской экономики последних десятилетий свидетельствует о том, что решение ее проблем зависит не только от выбора и средств государственной политики, но и от ее потенциальных возможностей адаптироваться к существованию в новых мирохозяйственных условиях взаимозависимости государств.

 

Оффлайн Евгений_Витальевич

  • Администратор
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 8 945
  • http://shel-gilbo.livejournal.com/
    • E-mail
США взгляд в прошлое
« Ответ #1 : 26 Сентябрь 2004, 18:47:29 »
Подобные статьи следует помещать на внешнем сайте Клуба.
Для этого Вам следует списаться с модератором и получить редакторский доступ на сайт.
Мои материалы для обсуждения здесь: http://shel-gilbo.livejournal.com/

Оффлайн Аналитик

  • Jr. Member
  • **
  • Сообщений: 363
    • E-mail
США взгляд в прошлое
« Ответ #2 : 27 Сентябрь 2004, 12:02:23 »
Статью поместим на сайте.
Скоро наступит плановая модернизация структуры, там будут соответствующие рубрики.
Администрация АК:analysis@analysisclub.ru

Оффлайн morgan

  • Новичок
  • Сообщений: 35
  • Оналитег
    • E-mail
США взгляд в прошлое
« Ответ #3 : 27 Сентябрь 2004, 20:05:06 »
Это не моя статья. Взято с http://miff.narod.ru  Там ещё остальсь несколько интересных статей  :)  

Оффлайн Melkor

  • Новичок
  • Сообщений: 5
    • E-mail
США взгляд в прошлое
« Ответ #4 : 07 Ноябрь 2004, 14:59:26 »
тема про выборы закрыта
 :o   :ph34r:  мнение из америки

Почему я голосовал против демократов
Миервалдис Дрейерс, Сакраменто


Выборы в США остались позади. Безусловно, каждый наш соотечественник, получивший право голосовать в этой стране в связи с принятием американского гражданства, отдал свой голос тому кандидату, которого он хотел видеть следующие четыре года на посту президента страны. В частности, житель Сакраменто Миервалдис Дрейерс сделал свой выбор, о котором решил рассказать читателям русскоязычной газеты "Диаспора".
Можно сказать, все общины беженцев из коммунистических стран традиционно поддерживают в Америке республиканскую партию - кубинская, вьетнамская, старая русская "белогвардейская" иммиграции. Причина довольно понятна - президенты-республиканцы за многие десятилетия показали себя куда более твердыми в противостоянии большевизму на международной арене, в защите свободных народов от коммунистической агрессии.
Что же касается президентов-демократов… Начнем хотя бы с президента времени Второй мировой войны Ф. Рузвельта. Вот какую оценку дал ему Александр Солженицын: "В своих странах Рузвельт и Черчилль почитаются как эталоны государственной мудрости. Нам же, в русских тюремных обсуждениях, выступала разительно-очевидно их систематическая близорукость и даже глупость. Как могли они, сползая от 41-го года к 45-му, не обеспечить никаких гарантий независимости Восточной Европы? Как могли они за смехотворную игрушку четырехзонного Берлина (свою же будущую ахиллесову пяту) отдать обширные области Саксонии и Тюрингии? И какой военный и политический резон имела для них сдача на смерть в руки Сталина несколько сот тысяч советских граждан, решительно не хотевших сдаваться?
Говорят, что тем они платили за непременное участие Сталина в японской войне. Уже имея в руках атомную бомбу, платили Сталину за то, чтоб он не отказался оккупировать Манчжурию, укрепить в Китае Мао-дзе-Дуна, а в половине Кореи - Ким Ир Сена! Разве не убожество политического расчета?" ("Архипелаг Гулаг").
Особенно хочется отметить "сдачу на смерть советских граждан". Как известно, Сталин считал преступниками бойцов Красной армии, попавших в плен к немцам, и карал их соответственно. Один из сталинских подручных Мехлис печально прославился своим заявлением: "У нас нет пленных, есть только предатели родины".
Несмотря на это, Рузвельт подписал в Ялте соглашение, что все пленные и вообще советские граждане, так или иначе оказавшиеся на германской территории, будут выданы советским властям. А следующий президент Гарри Трумэн, тоже демократ, это позорное соглашение добросовестно выполнял.
В наше время подобная выдача пленных повторилась на Среднем Востоке. После войны 1991 г. президент Буш-отец принимал в США иракцев из лагерей военнопленных в Саудовской Аравии.
Но вот на смену республиканцу Бушу пришел демократ Клинтон. Как повествовала газета The Sacramento Bee, он приостановил эту программу, и пленных иракцев стали принудительно возвращать в Ирак на расправу Саддаму Хусейну. И весь мир? и американский народ, как и в 1945-47 годах, этого почти не заметили.
Но вернемся к словам великого Солженицына. Единственное, в чем он здесь не совсем прав, - не все следует приписывать только Рузвельту. За большую часть перечисленного ответственность действительно на нем. Но безрассудные приглашения Сталину вступить в войну с Японией - "заслуга" скорее следующего президента, тоже демократа, Гарри Трумэна. Трумэн рассказывает в своих мемуарах, как он просил СССР об этом наперекор возражениям тогдашнего президента Китая Чан Кай Ши. А ведь именно армия Чан Кай Ши выдержала на протяжении восьми лет основную тяжесть противостояния японцам. Последствия весьма ясно показали правоту Чан Кай Ши и близорукость Рузвельта и Трумэна. Сталин поставил в занятых Красной армией частях Китая свою марионетку Мао Цзэ-дуна, а затем помог ему завоевать и весь остальной Китай. Президент Чан Кай-ши, преданный христианин-методист, удержал только остров Тайвань.
На руках Рузвельта и Трумэна не только кровь выданных тысяч советских пленных, но и кровь десятков миллионов китайцев и корейцев, погибших в разнообразных "культурных революциях" и "больших скачках". В 1954 г., когда президентом США был уже республиканец Дуайт Эйзенхауэр, он заключил с законным правительством на Тайване "договор о взаимной обороне". США обязались защищать то, что к тому времени осталось от свободного Китая. Они продолжали поддерживать отношения с Тайванем и не признавали кровавый режим в Пекине.
Так продолжалось до президента Картера. Этот президент, конечно, демократ, вторично предал законное правительство Китая (Тайваня). Он разорвал дипломатические отношения с ним и расторг договор о взаимной обороне, а вместо этого установил отношения с красным Китаем. С того времени и хлынул разрушающий американскую экономику односторонний поток дешевых товаров из Китая. Ведь Китай со своей стороны не покупает почти никаких американских товаров, не создает рабочих мест в Америке.
Нынешний президентский кандидат от демократов Джон Керри любил говорить, что рабочие места американцев уплывают в Китай. В этом много правды, хотя Керри и не предлагал ничего конкретного, как изменить эту ситуацию.
Но когда этот процесс начался? Да именно когда демократ Картер установил дипломатические и торговые отношения с Пекином, предав верного давнего союзника - Тайвань. При этом Картер также грубо нарушил Конституцию США. Он расторг договор о взаимной обороне с Тайванем самовольно, не запросив согласия Сената. Теперь уже только вопрос времени, когда именно коммунистический Китай осуществит то, что записано в его конституции: "Мы непременно освободим Тайвань". Некоторые источники в Интернете утверждают, что высадка китайских войск на беззащитный теперь Тайвань намечена на 2010 год. Боюсь, не раньше ли?
А может ли кто-нибудь привести пример таких щедрых уступок коммунистам со стороны кого-нибудь из республиканских президентов - Эйзенхауэра, Рейгана, Буша? Думаю, что нет. Так что отнюдь не напрасно американские кубинцы, вьетнамцы и другие беженцы от коммунизма так поддерживают республиканцев.
О последнем президенте-демократе Клинтоне, думаю, нет нужды много говорить. Хочется аршинными буквами написать лишь два слова: БОМБАРДИРОВКИ ЮГОСЛАВИИ. Думаю, этих двух слов должно быть довольно, чтобы никто из славян лет тридцать не голосовал за демократов.
Представим, что Ал Гор был бы сейчас президентом. Уж конечно, он бы снова поддержал албанскую "Армию освобождения Косова", когда она со своей смесью коммунизма и ислама начала в 2001 г. следующий мятеж, на этот раз, как известно, в Македонии.
Американские самолеты разбомбили бы Македонию, как при Клинтоне Сербию (а еще до Сербии православных боснийцев). Следующими, наверно, поднялись бы мусульмане (турки и помаки) в Болгарии, и президент Гор стал бы бомбить Софию. Потом Воеводина, потом, может быть, Трансильвания… Кто знает, какой акт балканской трагедии разворачивался бы сейчас?
Но к счастью христианских народов Балканского полуострова, президентом стал Буш. Он выразил поддержку не албанским террористам, как делал Клинтон, а правительству Македонии, т. е. славянскому большинству населения. И что же? Без ожидаемой американской авиации мятеж на этот раз быстро заглох. Четвертыйй акт балканской трагедии не состоялся, и дальнейших актов тоже не последовало.
Итак, подведем итог. Рузвельт отдал на растерзание Восточную Европу от Польши до Болгарии. Трумэн - Китай и Корею (и заодно советских военнопленных). Картер - Тайвань. Клинтон - Югославию. А следующий демократ? Если, не дай Бог, Керри стал бы президентом, какие страны и народы он подарит темным силам?
============================================
Упомянуто много исторических лиц, и теории из разряда искаженной истории
прокомментировать возможно?  
« Последнее редактирование: 08 Ноябрь 2004, 05:05:58 от Melkor »